Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Казанский Лувр или эффект Бильбао

Может ли столица Татарстана стать туристической Меккой?


В мире искусства не утихают страсти и одним из последних ярких событий стало открытие 4 декабря филиала Лувра на севере Франции - в городе Лансе.


louvre-2


Ультрасовременный стиль музея резко контрастирует с мрачными ландшафтами бывшего шахтерского городка – четыре прямоугольных здания построены из матового стекла и металла на заброшенной угольной шахте, недалеко от стадиона города. Суммы, затраченные на новый музей, и сама экспозиция впечатляют.  В новом здании стоимостью 150–200 миллионов евро представлены работы Ботичелли, Рафаэля, Рубенса, Рембрандта и Пуссена. Временной диапазон экспозиции «Галереи времени» весьма широк: от III тысячелетия до н.э.  до начала 1800-х годов.


louvrelens09_jpg_1354709174louvrelens08_jpg_1354709170

Одним из самых узнаваемых произведений искусства  стала картина Эжена Делакруа «Свобода, ведущая народ» («Свобода на баррикадах»). На временную выставку в Ланс также привезли полотно Леонардо да Винчи «Святая Анна с Мадонной и младенцем Христом». Таким образом, создатели музея сделали акцент на школе старых мастеров.


Почему именно Ланс был выбран местом для филиала Лувра? Этим вопросом сейчас задаются многие, в том числе и жители этого в целом не особо примечательного города. Дело в том, что уже долгие годы Ланс находится в глубоком упадке из-за прекращения добычи угля в регионе. Уровень безработицы здесь один из самых высоких по стране — до 25 %. Местным жителям, как они сами говорят, не нужно искусство, им нужна работа. Но устроители музея надеются, что именно новый Лувр поможет Лансу подняться с колен. В пользу этого говорит и стратегическое положение Ланса — всего один час езды до тоннеля под Ла-Маншем, полчаса до бельгийской границы, два часа — до нидерландской. Ланс находится во втором по плотности населения районе Франции. Кроме того, соседний Лилль является популярным направлением для путешествий выходного дня у британских семей. По расчетам устроителей, в первый год «Галерея времени» вправе ожидать до полумиллиона посетителей. Все надеются, что филиал Лувра — это лишь первый шаг на пути реабилитации Ланса. Местные власти обещают инвестировать в отели, рестораны и магазины для будущих посетителей и уповают на «эффект Бильбао».


Интересно, что этот известный феномен на тему воздействия культуры на экономику не дает покоя многим: теоретики пытаются разложить по полочкам составляющие успеха, а практики стараются повторить его в самых разных городах мира.


бильбао


Суть «эффекта Бильбао» на первый взгляд проста: В 1997 году в испанском городе Бильбао по проекту американского архитектор Фрэнка Гери был построен филиал Музея Гуггенхайма. Облицованное титановыми пластинами ультрасовременное здание экзотической формы стало, чуть ли не главным мировым архитектурным аттракционом 1990-х.


Но основной эффект нового музея был в мощном воздействии на экономику города. Он стал одним из градообразующих предприятий, а Бильбао из провинции превратился в модный туристический центр. Строительство музейного здания обошлось в 120 млн долларов, но теперь оно генерирует поток туристов в 1,5 млн человек в год и приносит туристической индустрии Бильбао годовой доход 250 миллионов.


Интересно, что власти Бильбао при реализации своего проекта ориентировались на Барселону, которая считается образцовым примером реконструкции и ревитализации города. Ключевым фактором трансформации стали культурные проекты, но при этом главной целью программы реконструкции Барселоны было создание благоприятной для жизни среды. За 20 лет из города был создан мощный городской бренд – крупные международные мероприятия, создание десятков новых культурных институций и общественных пространств, строительство и модернизация инфраструктуры сделали свое дело


Guggenheim_museum_Bilbao_HDR_5


Для Бильбао характерен тот же принцип, но в более ярком и кристаллизованном варианте. Все начиналось с того, что в рамках экспансии музея Соломона Гугенхайма в Европу была запланирована реставрация музея культуры Бильбао, для оценки состояния которого был приглашен архитектор Фрэнк Гери, который считался экспертом в области реставрации. В итоге, получив финансирование, Гери решает строить новое здание, т.к. обыкновенная реставрация не могла удовлетворить его амбиции. Результат превзошёл все ожидания - невероятное и невиданное в техническом плане здание, получило массу положительных отзывов. Сегодня можно констатировать тот факт, что в первую очередь музей привлекает внимание стольких туристов именно благодаря своим необычным формам, а не содержимому. Для большинства посетителей сами произведения современного искусства лишь приложение к творению Гэри.


Важно понимать, что строительством даже самого удивительного и необычного музея власти города не добились бы такого эффекта. Системный подход к реконструкции города проявился во многих аспектах. Помимо строительства музея, в городе так же строилось новое метро (1988 — 1995), для проектирования которого был приглашен ещё один звездный архитектор Норман Фостер. Так же, по проекту не менее известного архитектора мирового уровня Сантьяго Калатравы был построен знаковый и имеющий яркий архитектурный образ “белый мост” Субисури.


CalatravaZubizuri_5


Была усовершенствована транспортная и пешеходная инфраструктура, в центре города разбиты парки, обустроен трехкилометровый променад вдоль реки. В 2000 году был сдан дополнительный терминал аэропорта, а в 2002 году в дополнение к метро была запущена трамвайная сеть. В итоге столь масштабные преобразования позволили городу стать одним из самых привлекательных городов Испании. После открытия музея Гуггенхайма в течение трех лет город посетило более 4 млн. туристов. Таким образом, начальные вложения в виде $75млн очень быстро окупились.


Не правда ли, становится, очевидно, что власти Казани решили повторить успешный путь испанцев? Пусть и без звездного пула архитекторов, но перерождение города и формирование нового образа Казани набирает обороты. Два очевидных принципа – создание ярких и неоднозначных арт-объектов и формирование комфортной и современной градостроительной среды в Казани усвоили однозначно. И пусть некоторые блины все еще выходят комьями – взять того же Дашу Намдакова и многострадальную «Хранительницу», но шаг за шагом процесс ревитализации набирает обороты.


Но не стоит рассчитывать, что успешная модель Бильбао подходит везде. Российский опыт показывает, что общие законы необходимо удачно интегрировать с уникальными особенностями города. Несмотря на то, что  идея Марата Гельмана создать в Перми лучший в стране музей современного искусства и привлечь к нему мощный поток туристов, прекрасна, но объективная реальность не дала ей стать рентабельным проектом. Дело в том, что экономический успех Музея Гуггенхайма на 2/3 объясняется непосредственной близостью Бильбао к основным мировым уристическим потокам, а Россия пока не является туристической страной в полном понимании этого значения.  И в итоге в Перми поняли, что для самоокупаемости музея PERMM, необходимо создать или обустроить вокруг города достопримечательности и места отдыха примерно такой же «туристической значимости и ёмкости» как те, что окружают Бильбао. Это могут быть природные и исторические достопримечательности или экстрим, главное, что в контексте туризма сам по себе музей всегда лишь дополняющий основную программу фактор. Думаю, что в Казани этот урок уже усвоили – оценку   эффективной работе властей Татарстана и личному вкладу М.Ш.Шаймиева уже дал министр культуры РФ Владимир Мединский, высказав мнение, что «старинный город Булгар и остров-крепость Свияжск - два объекта культурного наследия, которые могут войти число жемчужин российской туриндустрии».


Ну и еще один немаловажный аспект – несмотря на то, что в Бильбао и Перми сделали ставку на современное искусство, практика показывает, что во всём мире наиболее посещаемыми являются музеи традиционного искусства. Более того, если число посетителей музеев традиционного искусства постоянно растёт или, по крайней мере, не сокращается, то посещаемость музеев современного искусства, как правило, именно сокращается.


Если же отойти от статистики и повернуться к современному среднему россиянину, то очевидно, что наш культурный запас распространяется в основном на несколько эпох истории – в основном те времена, когда мощь государства была незыблема, и расцвет искусства подчеркивал величие империи в политике и экономике. Поэтому живопись и скульптура XVII-XIX веков на слуху у многих, тогда как современных мастеров различают лишь специалисты, коллекционеры и арт-дилеры. Это значит, что городским властям очень важно правильно поставить ставки и проявить недюжинное художественное чутье, расставляя акценты в палитре туристических удовольствий. Но что мы можем противопоставить Лувру и Музею Гугенхайма?


Здесь стоит присмотреться к уже имеющимся в Казани неординарным местам и явлениям, и постараться собранные алмазы отшлифовать до состояния бриллиантов. Например, вывести на авансцену Международный институт антиквариата ASG, прозванный журналистами «казанским Лувром». Этот необычный проект за год своего существования успел заинтересовать горожан и представителей власти не только уникальной для России экспозицией, но и аурой тайны.


DSC_0108


Начнем, с того, что коллекция частная и принадлежит Алексею Сёмину – фигуре одиозной и неоднозначной. Миллионер и лендлорд предпочел надежным инвестициям рискованный проект и вложил немалые суммы в реставрацию аварийных исторических зданий Казани. Весь процесс идет в рекордные сроки и сопровождается пристальным вниманием журналистов. После реставрации коллекция института антиквариата (около 3000 предметов западноевропейского искусства XVI-XIX веков) должна разместиться в одном из обновленных зданий, а посещение его выставок станет правилом хорошего тона для горожан. Многие из посетителей музея отмечали, что такая экспозиция должна находиться в соответствующем по стилю здании. Правда, среди тех объектов, что были переданы компании пока нет подходящего – помимо внушительных размеров дома необходимы дополнительные площади для стоянки туристических автобусов и сопутствующей инфраструктуры.


IMG_9475 Panorama_resize


Скорее всего, этот пример в Казани не единственный и частные коллекции многих собирателей можно было бы выставить для публики на постоянной основе. Таким образом, многие компании и отдельные персоны смогли бы сделать свой вклад в формирование духовной культуры казанцев.


Вложения меценатов в развитие культуры всегда высоко ценились обществом, и это подтверждают и последние данные. В рейтинге ста самых влиятельных людей в мире искусства, опубликованном на днях журналом Art+Auction, в первую десятку галеристов и аукционеров традиционно попал и Лос-анджелесский миллиардер Эли Броуд (Eli Broad). Этот коллекционер собирает произведения искусства ХХ века и жертвует значительные средства на поддержание и создание музеев. Последний его проект еще раз подтверждает, что успешные музеи могут существовать и вне столиц государств.


В 2012 году  завершилось строительство Eli & Edythe Broad Art Museu для Государственного университета Мичигана (Michigan State University) по проекту знаменитого архитектор Захи Хадид. Трехэтажный музей, "одетый" в стеклянные и металлические полоски  включает в себя 18000 квадратных футов выставочного пространства, а также образовательный центр, магазин музея, кафе для посетителей и офисы для сотрудников.


eli_edythe_broad_art_museum_001_0000


Эти и подобные примеры наглядно показывают, что зачастую, благодаря вере, таланту или  влиянию одного человека, формируется культурная самоидентичность целого города и общество начинает переоценивать потенциал, заложенный в окружающем его пространстве и самих себе. Кто знает, может, создавая новый облик Казани сегодня и поддерживая одиночных творцов и меценатов, мы формируем плеяду инициативных и плодотворных  личностей в будущем.

Замок Левевилль – резиденция Международного института антиквариата ASG

Оплотом и главным штабом МИА во Франции стал средневековый замок Левевилль. Учитывая  тот факт, что сотрудники МИА займутся реставрацией нескольких десятков исторических зданий в центре Казани, неплохо бы вспомнить подобный опыт, реализованный на заграничных просторах.

 



Сам Замок Левевилль (Levéville или Levesville) расположен на плоскогорье, возвышающимся над городом Шартром в департаменте Эр и Луар.  Это самое сердце Франции -  центральный регион.


Самыми первыми его владельцами в XI  веке упоминаются вассалы местного епископа. Герб верных рыцарей и их имена  в течение нескольких веков мелькают  в истории Шартра и его окрестностей. Их доспехи были украшены гербом, которому позавидовал бы любой классический воин.



Печать Эбарди де Левиля (умершего к 1265)

« всадник, держащий гербовый щит,

украшенный зигзагообразным орнаментом, а в правой руке меч »

Следующим заметным владельцем замка в 1417 году становится Мишель Ле Ваше (Michel Le Vacher), получивший его после смерти своего господина Жана Шоле. Позднее он стал главным инспектором артиллерии Франции и получил известность при взятии Неаполя в 1493 году королем Карлом VIII во время войны с Италией.

Вероятно именно Mишель Ле Ваше, прозванный Левевилль, между 1479 и 1506 годами отдал приказ о строительстве нового замка, окруженного рвами с водой, и состоящего из главного жилого здания, подъемного моста с входным замком, позволяющим преодолеть ров и войти во двор замка. Последний, в свою очередь, был со всех сторон обнесен стенами, а по бокам находились башни с артиллерийскими орудиями того времени (мушкетами и кулевринами). Вторая крепостная стена защищала замок, его двор и рвы. В ней также находились башни, и она была  окружена рвами.

В июле 1610 года новым владельцем замка становится Франсуа III Брисонэ (François III Briçonnet) советник короля и распорядитель счетной палаты Парижа. Именно он отдает приказ о реконструкции замка в стиле  Людовика XIII (Louis XIII). Результатом явился фасад правой стороны, выполненный в  кирпиче двух цветов, а так же установка на крыше слуховых окон и колокольни, покрытой куполом на небольших колоннах.

Интересно, что во время реставрационных работ Международного института антиквариата в начале 2007 года, были обнаружены росписи на потолке больших комнат первого этажа замка. По архивным документам, после реконструкции Брисонэ в них располагалась приемная.


Вероятно, что в это же время были снесены две из четырех башен замка Мишеля Ле  Ваше и подъемный мост. Эти две башни превращены в два боковых павильона с башенками и выступающими бойницами.

На гравюре 1696 года, выполненной Геньером (Gaignières), замок  Левиль (Levéville) предстает таким, каким он был в то время: 




Замок Levesville в Bailleau-l’Evêque

Рисунок из коллекции Геньера (Gaignières) 1696 год

(Национальная библиотека, зал гравюр)

В замок вела широкая подъездная дорога,  выходящая к решетке парадных ворот. Перед замком расположен передний двор, называемый  «зеленым двором». Господский  дом и прилегающий к нему двор, называмый «мощеным двором», со всех сторон окружали рвы.

В июне 1719 года, жалованной грамотой короля округ Левевиль получил статус маркграфства, принадлежащего Пьеру Франсуа де Мэса, как вознаграждение за его службу и службу его предков короне.

В связи с этим в 1724 году по просьбе владельца подготовлен новый земельный план Левевиля. Как и многие другие, этот план  сегодня хранится в архивах департамента Эр-э-Луар в Шартре.

Земельный план Левевиля 1724 год

Архивы департамента Эр-э-Луар (Eure-et-Loir)

(снимок Эрика Ивара)

 

В середине XIX века замок отошел двум братьям Бартелеми: Эдуарду и Огюсту. Согласно местным упоминаниям, братья Бартелеми были близкими друзьями Александра Дюма, который совершил несколько поездок в замок Левевилль.

 

Именно они в период между 1860 и 1880 внесли много улучшений в замок. Часть старой плитки на первом этаже и дубовые полы были удалены и заменены новыми. Прихожая выложена мрамором, а перед каждой дверью установлены инкрустированные панели. 

Эпоха Второй мировой войны стала этапом упадка. В это время замок был разграблен. Во время оккупации, немцы использовали замок как командный пункт, и в 1944 во время освобождения он перешел в руки войск США.  После войны замок и хозяйственные постройки сдавались в аренду с 1946 по 1956 год Министерству юстиции, что также способствовало дальнейшему ухудшению положения.


В 2005 году замок был продан  Алексею Сёмину, председателю совета директоров Инвестиционной группы компаний ASG. С тех пор на восстановление интерьеров ушло три года.

Специалисты Международного института антиквариата ASG привлекали ведущих архитекторов и реставраторов из Лувра, чтобы максимально восстановить все исторические особенности строения. Затем был разработан проект внутренних интерьеров на основе коллекций западноевропейского искусства Международного института антиквариата.

Готовый результат можно увидеть на сайте Международного института антиквариата ASG в виртуальном 3D-туре.Также информация о замке появилась в Википедии на русском, английском и французском языках.